Главная / Естественное родительство. Каталог статей / Детские болезни

Р.Мендельсон «Исповедь еретика от медицины»

ГЛАВА II Чудесное изувечение (продолжение)

...

Врач, олицетворявший когда-то силы добра, стал олицетворять силы зла. Медики зашли слишком далеко, принимая чрезвычайные меры в обыденных ситуациях; Современная Медицина ослабила и развратила само умение справляться с острыми случаями. Чудо излечения, участием в котором гордился я и мои коллеги, превратилось в чудо изувечения.

В 1890 году д-р Роберт Кох выделил из туберкулезной бактерии вещество, которое, по его заявлению, могло вылечить туберкулез. Однако, когда он сделал своим пациентам инъекции этого вещества, одним стало хуже, а другие умерли. В 1928 году было впервые использовано контрастное вещество под названием торотраст для рентгеновских снимков печени, селезенки, лимфатических узлов и других органов. Потребовалось девятнадцать лет, чтобы понять, что даже малые дозы этого вещества вызывают рак. В 1937 году умерли дети, принимавшие новое антибактериальное лекарство, потому что оно было загрязнено ядовитым химикатом. В 1955 году более ста случаев смерти или смертельно опасных состояний последовало после прививки несколькими дозами вакцины Солка, которая по определению содержала инактивированный вирус полиомиелита. В 1959 году около пятисот младенцев в Германии и одной тысячи во всем остальном мире родились с тяжелыми уродствами, потому что их матери принимали талидомид – снотворное и транквилизатор – в первые недели беременности. В 1962 году из продажи был изъят трипаранол – лекарство для снижения уровня холестерина, так как стало ясно, что он вызывает многочисленные побочные эффекты, в том числе катаракту.

Все эти случаи противоположного действия лекарств устранялись либо посредством изъятия лекарства из продажи, либо с помощью более строгого контроля над производством. И все-таки контроль не стал достаточно строгим, так как подобные лекарственные бедствия случаются и по сей день. Единственное, что изменилось – был выстроен механизм перекачки опасных лекарств с фабричного конвейера через посредство врачей в организмы неинформированных пациентов. Например, препарат резерпин все еще назначается пациентам с высоким давлением, несмотря на обнаруженные пять лет назад доказательства, что он утраивает вероятность возникновения рака груди. Несмотря на то, что инсулин фигурирует в научных исследованиях как одна из причин слепоты при диабете, он до сих пор провозглашается медицинским чудом.

Конечно, если бы лекарства были продуктом медицинской науки и только, все манипуляции с ними были бы предметом науки, рационализации и здравого смысла. Но лекарства не просто предмет науки – это предмет культа. Лекарства подобны облаткам, которые кладутся на язык верующим при католическом обряде причастия. Принимая лекарства, вы причащаетесь таинствам Церкви. И мы не можем отрицать роль психологического фактора в излечении – роль духовного катализатора, получаемого пациентом у алтаря, которую выполняет эффект плацебо – сила внушения играет огромную роль в положительном действии лекарства. Собственно говоря, нам известно несколько лекарств и медицинских процедур, у которых главным действующим фактором является эффект плацебо!

Обряды католической или любой другой церкви редко приносят вред кому-либо. Но официально выписываемые «наркотики» Современной Медицины убивают больше людей, чем нелегальные уличные наркотики. Всеамериканское исследование, проведенное медицинскими экспертами, показало, что уличные наркотики вызывают двадцать шесть процентов смертей, связанных с передозировкой наркотиков. Валиум и другие барбитураты – лекарства, продаваемые только по рецепту – являются причиной еще двадцати трех процентов смертей от злоупотребления ими. В этом исследовании не учитывались 20-30 тысяч смертей в год, связанных с действием побочных эффектов лекарств, выписанных врачами. Причиной такой большой разницы в оценках является то, что врачи часто недобросовестно отчитываются в том, вызвана ли смерть действием лекарств. Если пациент страдает смертельным недугом и получает лекарственное лечение, то его смерть будет приписана болезни независимо от того, что он мог бы дольше оставаться в живых, не получая лечения. Объединенная бостонская программа по надзору за использованием лекарственных средств, проверив пациентов отделений неотложной помощи больниц, показала, что вероятность быть убитым при помощи лекарств в американских больницах составляла более одного на тысячу. Согласно исследованию, проведенному ранее в рамках этой же программы, такая вероятность у больных хроническими заболеваниями – раком, заболеваниями сердца, циррозом печени – составляла четыре на тысячу. Конечно же, многие из этих людей оказались в больницах прежде всего из-за побочных действий лекарств, назначенных им врачами. По самым скромным оценкам, пять процентов людей находятся в больницах США и Великобритании из-за побочных действий лекарств. В других консервативных оценках звучит цифра три миллиарда долларов – во столько оценивается «профилактическое» страдание пациентов.

Еще один класс сильнодействующих лекарств, использование которых в экстремальных ситуациях сменилось повседневным употреблением, это стероиды. Они имитируют работу надпочечников – самых мощных регуляторов процесса обмена веществ. Гормоны, выделяемые надпочечниками, прямо или косвенно влияют практически на каждый орган – так же, как и их синтетические заменители, которые выписывает врач. Давным-давно стероиды назначались только в случае острой недостаточности надпочечников, расстройства гипофиза, а также при таких опасных для жизни состояниях, как волчанка, язвенный колит, проказа, лейкемия, болезнь Ходжкина и лимфома. В наши дни стероиды выписываются при таких банальных проблемах, как солнечные ожоги, мононуклеоз, прыщи и разнообразные сыпи, которые зачастую оцениваются неверно.

Полный список предосторожностей и побочных реакций на преднизон – две колонки мелким шрифтом в «Настольном справочнике врача», который является энциклопедией или библией лекарств, сертифицированных для использования в Соединенных Штатах. Среди побочных реакций перечислены следующие: повышенное давление, снижение мышечного тонуса, язва желудка и двенадцатиперстной кишки с возможным прободением и кровотечением, замедление заживания ран, повышенное потоотделение, конвульсии, головокружение, нарушения менструального цикла, замедление роста у детей, проявления латентного диабета, психические нарушения, глаукома. Разве стоит рисковать получить одно из этих несчастий в обмен на избавление от незначительной сыпи? Очевидно, некоторые врачи считают, что стоит.

Например, одна женщина из Атланты писала мне, что у ее двадцатилетней дочери еще ни разу не было месячных. Когда девочке было одиннадцать лет, у нее на ступнях появилась сыпь. Дерматолог выписал преднизон, и девочка принимала его в течение трех лет. «Можно ли теперь чем-нибудь помочь моей дочери? – спрашивала меня эта женщина. – «Если бы только тот дерматолог предупредил нас, что назначенное им лекарство так повлияет на репродуктивную систему нашей девочки, мы бы лучше оставили сыпь в покое!».

Девушка из Огайо пишет, что ей были выписаны преднизон и уколы другого стероида, кеналога, против отравления сумахом. «У меня появились страшные головные боли, мышечные судороги, набухла грудь, двадцать пять дней продолжалось кровотечение». Ее гинеколог сказал, что кровотечение было вызвано лекарствами, которые она принимала, и теперь ей предстояло выскабливание матки.

Несколько лет назад Чикагскому университету был нанесен удар в виде группового иска на 77 миллионов долларов, предъявленного от имени более чем тысячи женщин, которые стали невольными участницами эксперимента с использованием синтетического гормона DES (диэтилстилбестрол), проведенного этим университетом около двадцати пяти лет назад. Это дело имеет для меня особое значение, так как я был студентом медицинского факультета именно тогда и некоторое время практиковался в родильном доме Чикаго. Я знал об этом эксперименте, в ходе которого проверялась эффективность диэтилстилбестрола для предотвращения угрожающего выкидыша. Будучи сознательным студентом, доверявшим своему факультету и преподавателям, которые знали, что делали, я не подвергал эксперимент ни малейшему сомнению.

Естественно, ни я, ни те женщины не должны были верить в эксперимент, потому что преподаватели не знали, что они творят. В 1971 году д-р Артур Хербст, перешедший в Гарвардскую медицинскую школу, первым объявил о том, что у пугающе большого числа девочек, родившихся от матерей, принимавших DES, развился рак влагалища. Позднее мы узнали, что и у их сыновей отмечалось чрезвычайно высокое количество аномалий развития половых органов. Да и среди самих этих женщин многие – статистически значимое количество – умирали от рака.

Конечно, к тому времени моя слепая вера в медицинскую науку рассеялась, как дым. Я уже перестал удивляться, слыша подобные новости. К тому времени было обнаружено разрушительное действие противозачаточных гормонов и гормонов, применяемых для лечения явлений менопаузы. Если двадцать пять лет назад вредоносное действие гормона DES на уязвимый развивающийся плод не было очевидным, оно стало очевидным сейчас.

Сегодня уровень моей впечатлительности так снизился, что я уже едва ли поведу бровью, услышав, что тот же самый д-р Хербст, первым разоблачивший вредность DES, отличился статьей, преуменьшающей канцерогенность этого гормона! Так как увечья уже нанесены и незнание врачей об опасности применяемых ими лекарств уже разоблачено, то врачам ничего не остается, кроме как спрятаться за язык магии и сделать вид, что ошибка вовсе не ошибка и опасность вовсе не опасность. Но попробуйте убедить матерей, осознавших, что их использовали как морских свинок в опытах с гормоном DES. Попробуйте убедить их детей. Для каждого из этих изувеченных риск был стопроцентным.

Д-р Хербст собственноручно зарегистрировал триста случаев рака влагалища или шейки матки у дочерей женщин, которых лечили при помощи DES. Вообразите, какой переполох подняла бы Современная Медицина несколько лет назад, если бы обнаружилось «всего триста» случаев свиного гриппа. Стали бы тогда врачи говорить о ничтожно малом риске? А говорят о нем, если врач собирается назначить ребенку антибиотик, когда вероятность того, что антибиотик здесь действительно нужен, равна 1:100000?

А ведь DES – это только один из половых гормонов, назначаемых женщинам любого возраста. Десятки миллионов женщин принимают половые гормоны в качестве контрацептивов, а также эстрогены в период менопаузы. DES до сих пор используется как абортивный контрацептив и как средство для прекращения лактации. В 1975 году Управление контроля продуктов и лекарств разослало врачам бюллетень, рекомендующий переводить всех женщин после сорока лет на негормональные контрацептивы. В 1977 году это же Управление потребовало выпустить брошюру, в которой подчеркивалась колоссальная вероятность сердечнососудистых заболеваний у женщин старше сорока лет, использующих гормональную контрацепцию. Подавляющее большинство женщин, пользующихся гормональными контрацептивами – моложе сорока. И эти женщины рискуют не меньше, причем не только сердечно-сосудистыми проблемами, но и такими заболеваниями, как опухоли печени, головные боли, депрессия и рак. И если прием гормональных контрацептивов после сорока лет увеличивает вероятность умереть от сердечного приступа в пять раз, то прием их в период от тридцати до сорока лет – в три раза. Женщины, применяющие гормональную контрацепцию, рискуют получить гипертонию в шесть раз чаще, чем женщины, не применяющие ее. Вероятность инсульта вырастает в четыре раза, а вероятность тромбоэмболии – в шесть раз.

Врачи обеспечивают гормональным контрацептивам обширный рынок сбыта, объясняя женщинам, что применять этот метод безопаснее, чем забеременеть. Конечно, такой аргумент противоречит как логике, так и науке в целом. Прежде всего, опасные побочные эффекты гормональных контрацептивов только начинают проявляться. Эти опасные эффекты – вмешательство искусственно созданных веществ в естественные процессы организма. Беременность – это, между прочим, естественный процесс, к которому организм готов, если только в нем нет каких-либо патологий. Принимать гормоны – значит внедрять болезнь в организм. Сравнивать риск гормональной контрацепции и риск беременности – значит сваливать в одну кучу бедных и богатых, здоровых и больных, использующих и не использующих гормональную контрацепцию, использующих другие виды контрацепции и не использующих ее вообще, замужних и одиноких, ведущих беспорядочный и ведущих добродетельный образ жизни, взрослых женщин и девочек-подростков. Когда такие женщины беременеют, они привносят в статистику беременностей отрицательные факторы, которые с самой беременностью никак не связаны.

И конечно, в любом случае это ненаучно – сравнивать опасность применения гормональных контрацептивов с риском наступления беременности. Вопрос нужно ставить так: является ли гормональная контрацепция более безопасной, чем другие виды контрацепции?

К десяти миллионам женщин, принимающим гормоны в качестве контрацептивов, добавляется пять миллионов женщин, принимающих эстрогены во время менопаузы. И снова – эти лекарства оказались настолько тесно связаны с причинами возникновения болезней желчного пузыря и рака матки (их применение увеличивает риск получить эти заболевания в пять – двенадцать раз), что Управление контроля продуктов и лекарств было вынуждено напечатать предупреждение для врачей и пациентов. Предупреждение, которое, по мнению врачей, осталось почти незамеченным. Вместо того чтобы ограничить применение этих лекарств до редких случаев, когда необходимо устранить самые тяжелые симптомы, врачи используют их в повседневной практике, будто бы для профилактики самых незначительных проблем менопаузы. Эстрогенотерапия проводится для сохранения молодости, для косметических целей, для устранения депрессии, а также для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний – то есть в тех целях, которые, как было доказано, этим путем недостижимы. Эстрогены также используются для предотвращения деминерализации костей у женщин старшего возраста. Физкультура и специальная диета тоже могут предотвратить деминерализацию, и это не вызывает рак. Многие женщины среднего возраста принимают эстрогены по назначению врача при малейших признаках депрессии. Врачи редко тратят время на то, чтобы понять, что депрессия, возможно, вызвана другими причинами; чем-то, что можно вылечить без помощи эстрогенов или – что просто недопустимо! – вообще без помощи лекарств.

На самом деле, многие лекарства были разработаны и применяются при таких заболеваниях, которые прекрасно лечатся менее опасными средствами. Например, антигипертензивные лекарства заполнили рыночную нишу лекарств для легкого избавления от высокого давления, и их популярность стремительно взлетела в течение нескольких лет с момента их появления. Теперь врачу не нужно рассказывать пациенту, что того убивает его собственный образ жизни. Достаточно просто выписать рецепт и использовать свою силу убеждения, чтобы заставить пациента принимать лекарство. Эти лекарства рекламируются даже по телевидению, радио и в журналах! Кто-то, где-то и когда-то смог убедить приличное число людей в том, что лекарства – единственный путь снизить повышенное давление. И этот кто-то, конечно, не смог предупредить людей о побочных эффектах этих лекарств. Однако кто-то все же знает об этих побочных эффектах, так как многие антигипертензивные лекарства, рекламируемые в медицинских журналах, предназначены для лечения побочных эффектов анти-гипертензивных лекарств!

Вот только некоторые из этих побочных эффектов: сыпь, крапивница, светобоязнь, головокружение, слабость, мышечные судороги, воспаление кровеносных сосудов, чувство покалывания на коже, боли в суставах, спутанность сознания, затруднение концентрации внимания, мышечные спазмы, тошнота, снижение сексуального возбуждения и потенции. Последнее, кстати, касается как мужчин, так и женщин, принимающих антигипертензивные лекарства. Иногда я удивляюсь, как много людей среднего возраста страдают от импотенции, и не по каким-то психологическим причинам, а просто из-за своих антигипертензивных лекарств. Никакая сексотерапия не излечит импотенцию и отсутствие либидо, вызванные лекарствами. Если врачи не знают о побочных эффектах лекарств, значит они не выполняют свою работу, так как все побочные эффекты описаны производителями лекарств в «Настольном справочнике врача». А если знают, но все равно выписывают, значит вам нужно остановиться и спросить: «А сам врач стал бы принимать эти лекарства?»

Возможно, врач, который настолько глуп, чтобы выписывать эти лекарства, настолько же глуп, чтобы принимать их самому, но все-таки большинство врачей знает, что польза этих лекарств находится под сомнением. Даже если вы считаете, что высокое давление само по себе опасно, врачи неправы в том, что слишком торопятся выписать рецепт. Многие из тех, кто принимает лекарства против высокого давления, на самом деле находятся в пограничном состоянии: их давление не настолько высоко, чтобы его лечение стоило тех побочных эффектов, которые несут в себе сами антигипертензивные лекарства. Большинство из этих пациентов могут гораздо эффективнее снизить свое давление, освоив методики расслабления и изменив свое питание и образ жизни. Одно исследование показало, что релаксация снижает давление быстрее и значительнее, чем лекарственная терапия. Другие исследования продемонстрировали, что снижение веса, ограничение потребления соли, вегетарианская диета и физкультура снижают давление по меньшей мере так же эффективно и, конечно, более безопасно, чем лекарственная терапия. Я почти не сомневаюсь, что многим пациентам и не нужно снижать давление, потому что их давление возвращается к норме, как только они покидают опасную зону – кабинет врача.

Одно из неписаных правил Современной Медицины гласит: скорей выписывай рецепт на новое лекарство, пока не стало известно о его побочных эффектах. Это правило нигде так не очевидно, как в случае разнузданного назначения противоартритных лекарств ничего не подозревающим пациентам. И ничто так не очевидно, как то, что такое лечение хуже, чем сама болезнь.

В течение последних нескольких лет мы наблюдаем поток рекламных публикаций в медицинских журналах, прославляющих появление таких противоартритных лекарств, как бутазолидин алка, мотрин, индоцин, напрозин, налфон, толектин и других. Фармацевтические компании не пожалели времени и денег для продвижения своего метода «лечения» артрита на рынок. Рецепты выписываются миллионами. И всего за несколько лет у этого нового класса лекарств зарегистрировано столько побочных эффектов, что они могут тягаться с антибиотиками и гормонами по степени своей опасности для здоровья общества.

Можно лишиться здоровья, просто прочитав информацию производителя на упаковке бутазолидина алка и подумав, что же в самом деле выписывает вам ваш врач: «Это сильнодействующее лекарство; злоупотребление им может привести к серьезным последствиям. Были зарегистрированы случаи лейкемии при длительном, а также при кратковременном, применении этого лекарства. Большинство пациентов были старше сорока лет». Если вы прочитаете, что написано дальше, то обнаружите, что ваш врач подверг вас возможности получения еще девяносто двух побочных эффектов, включая головные боли, головокружение, кому, гипертонию, кровоизлияния в сетчатке и гепатит. Производитель далее предупреждает: «Необходимо подробно инструктировать и наблюдать каждого пациента, особенно старше сорока лет, у которого отмечается повышенная чувствительность к препарату. Используйте наименьшие возможные дозы».

Прочитав все это, вы должны задаться вопросами: почему фармацевтическая компания пытается продать такое? Какой врач даст эту отраву своему пациенту? Кто захочет добровольно принимать такое лекарство? Но можете не удивляться: бутазолидин алка приносит миллионы долларов своему производителю. Врачам может быть известно, а может быть неизвестно о пагубных побочных эффектах. Им может быть не обидно допущение, сделанное производителем, что врач обязан взвесить непредсказуемые положительные результаты и возможность смерти. Им может быть просто все равно.

Или же ими руководит сила, которая выше обычной логики и рассудка, – логика обряда жертвоприношения.

По крайней мере, в случае испытания одного из противоартритных препаратов – напрозина – жертвоприношение обратилось фарсом. Несмотря на то, что Управление контроля продуктов и лекарств раскрыло, что фирма «Синтэкс», производитель этого препарата, фальсифицировала записи по учету опухолей и смертей подопытных животных во время тестирования лекарства на безопасность, правительство не смогло быстро изъять препарат из продажи из-за долгих и нудных процедур по оформлению случая.

Ни одна из современных медицинских процедур не отражает инквизиторскую природу Современной Медицины так, как в деле медикализации так называемых «гиперактивных» детей. Изначально лекарства для коррекции поведения использовались только в случае тяжелых психических расстройств. В наши дни такие лекарства, как декседрин, сайлерт, риталин и тофранил назначаются более чем миллиону детей по всем Соединенным Штатам на основании весьма шатких диагностических критериев гиперактивности и минимальных повреждений мозга. Некоторые диагностические процедуры дают убедительные результаты при условии их правильного проведения. Но не существует ни одной процедуры, при помощи которой можно было бы однозначно диагностировать у ребенка гиперактивность или еще какую-нибудь из двадцати одной болезни, приписываемой этому типу поведения. Список неубедительных методик по крайней мере не меньше списка названий этих «болезней». От врача требуется только продолжать этот список и создавать свои «научные гипотезы».

Одна из школ в Техасе воспользовалась преимуществами такой неопределенности и поставила сорока процентам своих учеников диагноз минимального повреждения мозга в тот год, когда была возможность получить правительственные ассигнования на лечение данного синдрома. Два года спустя правительство перестало финансировать эту программу, но на горизонте замаячили деньги на лечение детей с задержкой развития речи. Тогда ученики с минимальными повреждениями мозга мгновенно исчезли, зато тридцать пять процентов детей получили диагноз «задержка развития речи!»

Если бы власти того округа, где находится эта школа, да и других округов тоже, взяли правительственные деньги и вложили их в зарплаты учителей, книги, оборудование детских площадок и оснащение классов, то эти хищения можно было бы извинить. Но что на самом деле происходит с ребенком, который не может спокойно высидеть урок – вместо того, чтобы дать ему задание, которое будет ему интересно и привлечет его внимание, ему ставят диагноз гиперактивности и «исправляют» при помощи лекарств. Эти лекарства не лишены серьезных побочных эффектов. Они не только затормаживают рост и вызывают повышение давления, нервозность и бессонницу, но и превращают детей в зомби «прекрасного нового мира». Конечно, эти дети становятся спокойнее – и значительно. Они также становятся менее отзывчивыми, менее восторженными, лишенными чувства юмора, безразличными. И они не становятся лучше, если судить объективно по прошествии долгого времени.

Первые авторы научных исследований лекарств, изменяющих поведение, попытались реабилитировать их, заявив, что проблема не в самих лекарствах, а в том, что врачи ошибочно их назначают в случаях гипердиагностики, неправильной диагностики, излишней медикализации. Хотя такие аргументы могут спасти несколько репутаций, необходимо иметь в виду, что исследователи и авторы редко или никогда не пытаются должным образом ограничить использование своих открытий. Наоборот, до сих пор можно встретить в медицинских журналах рекламу на три страницы, где изображен школьный учитель, гордо провозглашающий: «Как чудесно! Энди больше не пишет, как курица лапой», впервые в истории сильнодействующие лекарства продаются для лечения плохого почерка! И, должен добавить, продаются довольно успешно. Более миллиона детей получают эти лекарства – таков ежегодный обычай набивания карманов фармацевтических компаний десятками миллионов долларов.

Нигде инквизиторская природа Церкви Современной Медицины не видна так явно, как при использовании лекарств с целью контроля над детьми. Средневековая инквизиция зашла дальше, определив необщепринятые верования и поведение как «грех», и стала называть их преступлением. Преступники наказывались сначала церковью, а потом и светской властью. Современная Медицина учредила свою инквизицию, чтобы определить несоответствующее поведение как болезнь. Затем она «наказывает» виновных, «исправляя» их при помощи лекарств. Поскольку главной задачей школы является не достижение свободы разума посредством учебы, а создание правильно подготовленных к жизни управляемых граждан, то Медицинская Церковь и Государство объединили свои усилия для поддержания общественного порядка. Церковь навязывает стандарты поведения, удобные для Государства, Государство навязывает ограниченный взгляд на жизнь, позволяющий Церкви процветать. И все во имя Здоровья, которое, на самом деле, ничуть не является предметом рассмотрения ни одной из сторон.

Взгляните, с какой энергией Государство пропагандирует «линейку» продукции Современной Медицины под названием святая вода. Святая вода – это особый случай, аккуратно отодвинутый от лекарств, потому что с нее удален легкий налет необходимой диагностики. Святая вода нужна всем, и все ее получают: это и нитрат серебра, который капают в глаза новорожденным, и стандартные внутривенные вливания роженицам и другим пациентам больниц, и общепринятая вакцинация, и фторирование источников воды. Всеми этими четырьмя видами святой воды автоматически, бездумно окропляют людей независимо от того, хотят они этого или нет, нужно им это или нет. И все четыре в лучшем варианте не нужны в девяноста девяти случаях из ста. И безопасность их сомнительна. Несмотря на это, все они, пока что за исключением внутривенных инъекций, «освящены» не только церковным, но и государственным законом.

Я никогда не забуду непомерную настойчивость священника, который пришел в отделение недоношенных новорожденных, чтобы окропить их святой водой и окрестить прежде, чем они умрут. Такой же лютой страстью к принуждению ведомы священники Современной Медицины, когда они выплескивают свою святую воду на пациентов.

Студентов-медиков учат, что они должны запомнить, но никогда не применять на практике ряд пословиц, подобных «Не навреди». Одна из таких пословиц гласит: «Заслышав стук копыт, думай о лошадях, а не о зебрах». Другими словами, когда симптомы говорят сами за себя, прежде всего надо думать об очевидной причине, которую подсказывает здравый смысл. Как видите, эта пословица не выжила в практике большинства врачей. Нельзя же тратить сильнодействующие и дорогие лекарства и процедуры на лошадей. Поэтому врач каждый раз умудряется расслышать стадо зебр и назначает соответствующее лечение. Если ребенку скучно и он не может усидеть на месте, значит он гиперактивен и ему нужно лекарство. Если у вас тугоподвижность суставов из-за того, что вы не тренировали их должным образом, – вам нужно лекарство. Слегка повышено давление, просто насморк или не сложилась жизнь – вам непременно нужно лекарство. И так далее, и так далее... а зебры все скачут и скачут.

Одной из причин постоянного появления зебр на месте лошадей являются приятные и полезные взаимоотношения между фармацевтическими компаниями и врачами. Фармкомпании тратят в среднем по шесть тысяч долларов в год на каждого американского врача, чтобы заставить его использовать их лекарства. Специальные «консультанты» от фармкомпании, а на самом деле – продавцы, строят дружеские, выгодные отношения с врачами, приглашая их в рестораны, оказывая им любезности, принося образцы продукции. Печальный факт, но большая часть информации о лекарствах, об их правильном и неправильном использовании попадает к врачам от производителей через консультантов и рекламу и медицинских журналах. А так как большинство клинических испытаний финансируется фармацевтическими компаниями, то отчеты о них – тоже ненадежный источник информации.

Комиссия, в состав которой вошли выдающиеся ученые, в том числе четыре нобелевских лауреата, изучила лекарственную проблему и пришла к выводу, что преступниками являются врачи и ученые, проводящие испытания лекарств. Комиссия посчитала, что клинические испытания лекарств проводятся «из рук вон плохо». Управление контроля продуктов и лекарств выборочно проверило работу некоторых врачей, проводящих клинические испытания, и уличило двадцать процентов из них в неэтичном поведении, в том числе – в назначении неправильных доз лекарства и фальсификации записей. По трети отчетов, проверенных Управлением, испытания вообще не проводились. Еще одна треть испытаний проводилась с нарушениями протокола. И только по одной трети испытаний были получены результаты, которые могут представлять научную ценность! («Журнал Американской медицинской ассоциации», 3 ноября 1975 года).

Несмотря на очевидную коррупцию в отношениях «фармкомпания – врач», я не виню ни фармацевтические компании, ни их консультантов, ни правительственные агентства, которые призваны следить за такого рода деятельностью, ни пациентов, которые выпрашивают лекарства у врачей. Врачи располагают достаточным количеством фактов, чтобы понять, что же происходит. Даже если лекарство полностью испытано и все его побочные эффекты и необходимые ограничения хорошо известны, наибольший вред причиняют врачи, бездумно выписывающие лекарства. В конце концов, это врачи заявляют, что обладают священными правами, и, соответственно, этическим превосходством. Фармацевтические компании занимаются бизнесом, делают деньги, а для этого им нужно продавать как можно больше своей продукции и как можно дороже. И несмотря на то, что фармацевтические компании извратили научный процесс испытаний и сертификации лекарств, а также методы информирования о них врачей, производители тем не менее, выпуская лекарство на рынок, все-таки информируют врачей – хотя и хитроумным образом, – на что способно данное лекарство.

Фармацевтическим компаниям не приходится бороться с вкладышами к лекарствам, в которых пациентам разъясняются опасности и побочные эффекты, – Американская медицинская ассоциация делает это за них. Врачи либо преуменьшают опасности побочных эффектов, либо скрывают их все, якобы чтобы не подвергать опасности отношения между врачом и пациентом. «Если я буду все объяснять своим пациентам, то мой рабочий день затянется до бесконечности» или «Если бы пациенты знали обо всем, что могут сделать эти лекарства, они бы никогда их не принимали». Вместо того чтобы защищать пациентов, врачи защищают неприкосновенность отношений, которые основаны на невежестве. На слепой вере.

Если бы врачи до сих пор следовали первому правилу врачевания: «Primum, non nocere», или «Главное – не навреди», им не пришлось бы поддерживать слепую веру в своих пациентах. Когда приходит время взвесить возможные риск и пользу, в первую очередь нужно думать о благополучии пациента. Но это правило было усовершенствовано до абсурдно противоположного, что позволило врачу соизмерять риск и пользу в совершенно иной этической системе. Новое правило звучит: «Главное – что-нибудь сделать». Теперь пациент может пострадать, если не назначить ему что-нибудь – лекарство или какую-нибудь процедуру. Будет ли от этого «чего-нибудь» какая-нибудь польза – к делу не относится (об этом даже спрашивать неприлично!). Принесет ли оно какой-нибудь вред – еще менее важно. И если лечение настолько навредит пациенту, что он начнет жаловаться, врач просто скажет: «Научитесь с этим жить».

Конечно, врач и не подумает говорить так, пока не попробует на нем хоть одно лекарство. Врачам безраздельно принадлежит лозунг: «К лучшей жизни через химию». Врач потратит пару секунд на то, чтобы выписать рецепт, а обсуждение с пациентом питания, физкультуры, его работы и его душевных проблем займет гораздо больше времени, и врач успеет принять меньше пациентов. При сдельной системе оплаты быстрое решение проблем при помощи химии приносит очевидные финансовые выгоды – и врачу, и аптекарю, и производителю лекарств.

Роберт Мендельсон.
«Исповедь еретика от медицины»

Добавлено: 24.11.2012, IResh
Статья с сайта Детенок

 
 

Читайте также:
Р.Мендельсон «Исповедь еретика от медицины» - II глава (окончание)
Вери гуд статья про экопоселения - Обобщенный опыт разных экопоселений. Начало статьи
Раннее развитие детям? - Надо ли навязывать?
Правила вакцинации

Главная / Естественное родительство. Каталог статей / Детские болезни